+7 906-561-57-97
Позвоните по этому номеру в любое время
и Вам ответит трезвый алкоголик

Эта самая честность (Билл В.)

 

 

     Проблема честности затрагивает почти все стороны нашей жизни. Например, существует такой широко распространенный и удивительный феномен, как самообман. Существуют и такие довольно-таки опасные виды бездумной правди­вости, которой так часто не достает осторожности и любви. Встречаются и бесчисленные жизненные ситуации, в которых ничего не может помочь, кроме абсолютной честности, независимо от того, каким бы искушениям нас не подвергали наши страхи и гордыня, доводящие, в конечном итоге, до полуправды и непростительных оправданий.

     Сначала давайте посмотрим, что может сделать с чьей-либо честностью самообман.

Я прекрасно помню то удовлетворение, которое я испытывал от излишней веры в собственную честность. Моя родня в Новой Англии приучила меня к мысли, что любые деловые договоренности или контракты - это святое. Они постоянно твер­дили мне, что: «Слово настоящего мужчины - нерушимо как гранит». Я восхищался историей о Линкольне, повествовавшей о том, как «Честный» Эйб однажды прошел шесть миль, чтобы вернуть бедной женщине шесть пенсов, которые он взял с нее по ошибке в своей бакалейной лавке. После та­кой настойчивой накачки честность в бизнесе дава­лась мне легко и оставалась моей неотъемлемой чертой. Даже на Уолл-стрите, где я обосновался годами позже, я никогда не занимался мошенни­чеством. Как бы то ни было, эта незначительная часть легко приобретенной добродетели послужила причиной моих некоторых любопытных манер. Я до такой степени гордился своими принципами ведения бизнеса, что никогда не упускал случая выразить свое презрительное отношение к тем моим коллегам по Уолл-стриту, которые имели привычку обманывать своих клиентов. Такое из­лишнее высокомерие - вещь плохая сама по себе, однако последовавший в результате самообман оказался еще более ужасным. Моя столь высоко ценимая честность в бизнесе превратилась в удоб­ную маску, под которой я мог прятать множество серьезных пороков, проявлявшихся в других областях моей жизни. Будучи уверен в наличии у себя этой одной добродетели, я смог с легкостью сделать вывод, что мне присущи и все остальные. В течение долгих лет это мешало мне рассмот­реть себя повнимательней. Вот самый обычный пример поразительной способности к самообма­ну, которую время от времени демонстрирует почти каждый из нас. Больше того, наша чест­ность по отношению к другим напрямую связана с честностью перед самими собой.

     В качестве дальнейших иллюстраций в голову  приходят два крайних примера нечестности. Один демонстрирует самообман в очень явной форме — очевидной для всех, но не для самой жертвы. Другой является примером самообмана в более изощренном варианте, от которого никто из людей не может быть полностью застрахован.

     Один из моих хороших приятелей был про­фессиональным взломщиком сейфов. Он-то и поведал мне вот такую трогательную историю. «Знаешь, Билл, - рассказывал он, - бывало я думал, что отношусь к тому типу людей, которых называ­ют революционерами-одиночками. Я наблюдал, как по всему свету «неимущие» отбирают у «имущих». И это казалось мне вполне оправданным. В конце концов, эти чертовы «имущие» совершенно не желали делиться своим богатством. Революции, которые у них его отнимали, скорее заслуживали аплодисментов. А вот ребята вроде меня, которые тоже могли заставить «имущих» поделиться своими богатствами, подобных восторгов не вызывали. Через некоторое время я сообразил: просто-напросто никто не любит грабителей. Революции — любят, а вот грабителей — нет. Тем не менее, в том, что я вскрываю сейфы, ничего плохого, за исключением того, что меня могли поймать, я не видел. Я не видел этого даже после долгих лет, проведенных за решеткой. Когда в моей жизни появилось АА, я постепенно додумался до того, что революции бывают и хорошие, и плохие. Капля за каплей ко мне приходило осознание, до какой степени я себя обманывал. Я смог понять, что был совершенно невменяемым. Как можно быть таким тупым, иное слово я вряд ли смог бы подобрать».

     Теперь о другом моем приятеле по АА с очень добрым и мягким характером. Недавно он всту­пил в один религиозный орден, монахи которого проводят много времени в созерцании и раз­мышлениях. Таким образом, у моего друга было много времени, чтобы оценить свою жизнь с нравственной точки зрения. Чем глубже он копал, тем больше случаев непроизвольного самообмана он находил. Его все больше удивлял тот тща­тельный и хитроумный механизм, созданный им для самооправданий. В конечном счете, он при­шел к заключению, что спесивая добродетель «хороших людей» может быть столь же разру­шительна, как и режущие глаз грехи тех, кто вероятно не так уж хорош. Таким образом, он ежедневно прислушивается к себе, а затем обра­щается к Богу, чтобы лучше разобраться на какой стадии с этой самой честностью он находится. Из каждой медитации он выносит лишь одну твер­дую уверенность: в этом вопросе ему еще шагать и шагать.

     Одно то, как и когда мы говорим правду или храним молчание - может продемонстрировать нам разницу между истинной честностью или ее полнейшим отсутствием. Девятый шаг Программы АА, который гласит: «Лично возмещали причи­ненный этим людям ущерб, где только возможно, за исключением тех случаев, когда это могло по­вредить им или кому-либо другому», категориче­ски предостерегает нас от злоупотребления чест­ностью. Ибо нельзя забывать тот факт, что правда может быть использована как во благо, так и во вред человеку. Ценный принцип «не навреди», несомненно, может найти самое широкое приме­нение в вопросах обретения честности.

Например, в АА мы очень много говорим друг о друге. И это абсолютно оправдано, если мы при этом руководствуемся благими намерениями. А вот вредные сплетни — это нечто совсем другое. Конечно, подобное перемывание косточек может носить вполне обоснованный характер. Но ника­кое злоупотребление фактами невозможно обер­нуть в нечто хотя бы напоминающее честность. Нельзя утверждать, что полуправда подходит для любого человека, поэтому, необходимость изучать самих себя остается для нас насущной. Вволю насплетничавшись о чем-то, мы могли бы задать себе такие вопросы: «А почему мы об этом рас­сказали? Старались ли мы быть просто полезными и только передать информацию? А не ощущали ли мы свое превосходство, говоря о чужих грехах? Не пытались ли мы навредить кому-то из-за страха и неприязни?». Это было бы честной попыткой ра­зобраться в себе, а не в других. Здесь видна разница между полезным применением правды и злоупотреблением ею. Именно тут и таким обра­зом мы вновь начинаем приобретать честность, которую мы потеряли.

     В то же время установить наши истинные мо­тивы порою не всегда так просто. Иногда нам кажется, что мы обязаны раскрывать весьма не­лицеприятные факты, чтобы ограничить сомни­тельные действия неких злодеев. «Все ради блага АА!» - или чего-то там еще - становится нашим лозунгом. Вооружившись этим фальшивым оправ­данием, мы с чувством правоты начинаем нашу атаку. Вроде бы верно, что может существовать подлинная необходимость исправить некое уг­рожающее положение. Вроде бы верно, что мы можем извлечь пользу из некоторых неприятных фактов. Однако истинной проверкой является то, как мы справляемся сами с собой. У нас должна быть уверенность, что из белого мы не делаем черное.

     Поэтому было бы мудро, если бы мы поставили перед собой следующие вопросы: «Действительно ли мы понимаем тех людей, которые вовлечены в эту ситуацию? Уверены ли мы, что владеем ВСЕЙ информацией? Так ли уж необходимы наши действия или критика на самом деле? Не боимся ли мы или не злимся на самом деле?». Только придерживаясь столь тщательного анализа, мы сможем с уверенностью действовать в духе бес­пристрастности и благожелательности, которые всегда будут необходимы для поддержания нашей собственной честности.

     Теперь, еще об одном аспекте проблемы че­стности. Существует большая вероятность, что мы можем использовать нечестность, приписы­ваемую другим людям, как наиболее благовид­ный предлог для невыполнения наших собствен­ных обязательств. У меня самого был подобный приступ. Некоторые мои излишне пристрастные друзья призывали меня никогда не возвращаться на Уолл-Стрит. Они были уверены, что царящие там свирепый материализм и двурушничество наверняка затормозят мой духовный рост. И, так как это звучало очень убедительно, я старался держаться подальше от единственного дела, ко­торое я умел.

     Наконец, когда моя семья осталась совершен­но без средств, я столкнулся с фактом, что по­просту не способен воспринять перспективу сво­его возвращения на работу. В конце концов, я-таки вернулся на Уолл-Стрит и никогда не жалел, что нашел в себе силы это сделать. Мне было не­обходимо заново открыть для себя, что в финан­совом мире Нью-Йорка очень много прекрасных людей. Во-вторых, мне был нужен опыт, как ос­таваться трезвым в том самом окружении, где меня погубил. На самом деле я извлек не только всю эту пользу, но и гораздо больше того. На де­ле, прямым результатом моего неохотного реше­ния возвратиться в сферу бизнеса стало еще одно колоссальное приобретение. Им стала поездка по делам моего бизнеса на Уолл-стрите в город Ак­рон, штат Огайо, в 1935 году, во время которой я впервые лично встретился с доктором Бобом -будущим сооснователем АА. Таким образом, по­лучается, что своим рождением АА обязано то­му, что я начал выполнять свои обязательства по добыванию хлеба насущного.

     А теперь давайте оставим увлекательную те­му самообмана и взглянем на некоторые подвер­гающие нас испытаниям жизненные ситуации, которые мы должны встречать с открытым за­бралом. Предположим, что нам вручили анкету для заявления о приеме на работу, в котором есть вопрос: «Вы когда-нибудь страдали от алкого­лизма, и бывали ли вы в связи с этим госпитали­зированы?» В данном случае мы, члены АА, не­сомненно можем дать о себе правдивую инфор­мацию. Почти каждый из нас верит, что в ситуа­циях такого рода нам ничто кроме правды по­мочь не сможет. Большинство работодателей уважают наше Товарищество, и им нравится по­добная откровенность, особенно когда мы гово­рим о своем членстве в АА и о его результатах. Конечно же, многие жизненные проблемы тре­буют прямолинейности такого же рода. В боль­шинстве случаев, ситуации, требующие абсолют­ной честности, очевидны и ясны. Нам просто нужно встречать их лицом к лицу, невзирая на страх и гордыню. Если же этого не делать, мы наверняка будем вынуждены страдать от все воз­растающих противоречий, разрешение которых возможно лишь при помощи абсолютной честно­сти.

     Тем не менее, встречаются некоторые ситуа­ции, когда опрометчивая честность может вы­звать сильные разрушения и повредить другим. Когда такое кажется возможным, мы действи­тельно можем оказаться в тяжком положении. Мы можем обнаружить себя между двух огней. И когда наша совесть помучает нас в достаточной мере, мы можем запросто плюнуть на все свое благоразумие и любовь. Тут вполне возможна попытка купить свободу, высказав жестокую правду, невзирая на то, кому и какую боль она причинит. Однако чаще всего искушение состоит не в этом. Существует еще большая вероятность, что мы можем кинуться в другую крайность. Мы нарисуем себе нереальную картину ужасающего ущерба, который мы якобы можем причинить другим. Под предлогом огромных сочувствия и любви к нашим предполагаемым жертвам, мы энергично начинаем говорить большую ложь - и опять же чувствуем себя вполне удобно.

     Когда жизнь преподносит нам столь мучи­тельные противоречия, нас нельзя огульно ви­нить, если мы почувствуем замешательство. На самом деле первое, что нам следует сделать, так это признать свое состояние. Мы можем при­знаться, что на какое-то время утратили способ­ность отличить нормальное от ненормального. Самым сложным, безусловно, будет признание отсутствия уверенности в том, что мы ведомы именно Богом, так как наши молитвы настолько сумбурны, что желаемое можно принять за действительное. Несомненно, это тот случай, когда мы должны обратиться за советом к своим луч­шим друзьям. Больше идти некуда.

     Если бы Бог не послал мне мудрых и любя­щих советчиков, я вероятно уже бы давно сло­мался. Однажды врач уже спас меня от смерти от алкоголизма, заставив меня увидеть всю гибель­ность этой болезни. Другой врач, психиатр, позже помог мне сохранить мое здравомыслие, потому что помог мне вытащить на свет некоторые из моих глубоко скрытых недостатков. От священ­ника я узнал о тех принципах искренности, которые мы сегодня и стараемся применять в АА. Однако эти мои бесценные друзья сделали для меня го­раздо больше, чем просто поделились своими профессиональными знаниями. Я осознал, что могу придти к ним с любой проблемой. Их муд­рость и честность становились моими по первой же просьбе. Со многими из моих самых близких друзей по АА я находился в точно таких же отношениях. Очень часто они были способны помочь там, где другим это было не под силу, просто потому, что они ЯВЛЯЛИСЬ членами АА.

     Безусловно, мы не можем полагаться в раз­решении всех наших проблем только на друзей. Хороший советчик никогда не станет решать все за нас. Он понимает, что в каждом случае окон­чательный выбор должен оставаться за самим человеком. Поэтому он помогает нам преодоле­вать страх, беспринципность и самообман, дав нам возможность сделать мудрый, честный и добрый выбор.

     Выбор такого друга представляется очень важным делом. Нам необходимо найти человека, способного глубоко разобраться, а затем внима­тельно выслушать то, что он нам скажет. К тому же, мы должны быть уверены, что потенциаль­ный советчик сохранит все рассказанное нами в строжайшей тайне. Будь он священником, вра­чом или адвокатом - это было бы само собой ра­зумеющимся, однако, когда мы советуемся с дру­гом по АА, надо не стесняться и напоминать ему о необходимости не разглашать услышанное. В нашей среде беседы наедине обычно настолько откровенны и естественны, что советчик из АА порою может и забыть, что от него ожидали молчания. Оберегающая святость этих самых це­лебных человеческих взаимоотношений никогда не должна нарушаться.

     Такое доверительное общение имеет неоце­нимые преимущества. В нем мы находим исклю­чительную возможность быть настолько честны­ми, насколько мы это вообще умеем. При этом нам не надо ни думать о возможном причинении ущерба другим людям, ни бояться осуждения или насмешек. И для нас это лучший способ обнару­жить самообман. Если мы станем себя обманывать, опытный советчик быстро это увидит. И по мере того, как он выводит нас из мира наших фантазий, мы с удивлением обнаруживаем, что у нас остается все меньше обычных стремлений избегать не­приятной правды. Иного пути, чтобы так быстро покончить со страхом, гордыней и невежеством попросту не существует. Через какое-то время мы осознаем, что твердо стоим на заново отстро­енном фундаменте честности.

     Поэтому, давайте продолжать изучать приро­ду нашего самообмана, большого и маленького. Давайте старательно сочетать честность с благо­разумием и любовью. И давайте не будем не смотря ни на что уклоняться от полной откровенности, когда в ней возникает реальная необходимость.

     Мы, члены АА, прекрасно понимаем, на­сколько мы становимся свободными, благодаря честности. Она разрубила цепи, которые когда-то сковывали нас с алкоголем. Вне всяких сомнений она продолжает вызволять нас из конфликтов и несчастий, гонит прочь страх и одиночество. Единство нашего Товарищества, любовь, кото­рую мы испытываем друг к другу, уважение, ко­торым мы пользуемся в мире — все это резуль­таты той честности, которую мы обрели с Божь­ей помощью. А поэтому, не поспешить ли нам с обретением истинной честности, чтобы еще ши­ре применять ее во всех наших делах.

Билл В.